Али-Гаджи из Инхо — один из ярких представителей блиста­тельной когорты дагестанских поэтов второй половины XIX в. Так же как даргинец Омарла Батырай, кумык Ирчи Казак, лезгин Етим Эмин, Али-Гаджи открыл новую страницу в истории культуры своего народа, сменив уходящую в глубь веков традицию арабо-язычной литературы на самобытные художественные традиции сво­его народа и положив тем самым начало развитию аварской лите­ратуры на родной языковой основе.

Поэзия Али-Гаджи еще при жизни поэта снискала признание и любовь народа. Широкое хождение и популярность имели его дидактические стихи, мудрые изречения и назидания, религиозные проповеди и песнопения, элегии и сатирические стихи. С 1905 года произведения поэта интенсивно печатаются в Темир-Хан-Шуре в типографии М.Мавраева. Они вошли в сборники Сиражудина из Обода "Бустан Аваристан" ("Сад Аваристан", 1905), Абдуллагаджи из Чоха "Ваг1забазул т1ехь" ("Сборник проповедей", 1912). Причем наряду с религиозными наставлениями в эти сборники были вклю­чены и стихи светского характера — "Седой волос", "Как голодные волки", "О невежестве", а также дидактические миниатюры поэта. В 1913 году в типографии Мавраева отдельным изданием вышла поэма Али-Гаджи "Взятие Мекки", воспевающая исторический по­ход Пророка в Мекку. Известен был Али-Гаджи и на Востоке, где он издавался наряду с Гасаном из Кудали, Мухамед Тахиром ал-Карахи и др.

Однако большой и признанный мастер художественного слова, оставивший значительное по объему и тематическому диапазону, разнообразное по стилю и жанрам наследие, Али-Гаджи не так-то легко был принят новой властью, установившейся после револю­ции 1917 г. В этом смысле Али-Гаджи повезло даже меньше, чем его собратьям по перу, ибо признание художника идеологизиро­ванной наукой в не меньшей, если не в большей степени, чем его талантом и самим творчеством, стало определяться такими атри­бутами, как крестьянское происхождение, отсутствие привычного для того времени арабисткого образования, неграмотность, стра­дальческая судьба, загубленная феодалами жизнь.

Относительно крестьянского происхождения следует сказать, что все творцы, все классики дагестанской национальной литера­туры были выходцами из крестьян, мы не знаем ни одного поэта и даже ученого-арабиста из ханской среды, из рода шамхалов. Овла­дение арабистским образованием, по свидетельствам исследователей

, было тяжким трудом, требовавшим большой самоотвержен­ности и самоотречения. Знать в лучшем случае предпочитала службу в царской администрации, офицерские чины. Так куда легче, "без пота", как говорил Али-Гаджи, можно было обеспечить себе и деньги, и почет. Ученые-арабисты, они же и поэты, в большинстве своем даже занимая должности богословов, вынуждены были, чтобы про­кормиться, работать на земле. Потому им были понятны и близки тяготы и заботы бедного люда, потому в их творчестве так четкое прослеживается разделение общества на бедных и богатых на власть имущих и обездоленных.

Новой власти и ее идеологам недосуг было разбираться во всех этих "тонкостях". Отсюда — все, что имело отношение к религии, арабскому влиянию, было обречено на изживание. Ученый-арабист, служитель культа, многие годы проповедовавший идеи и постулаты исламского благочестия, Али-Гаджи не укладывался в эти готовые оценочные стандарты. В результате — значительная часть творчества, так называемая духовная поэзия, отклонена как реакционная, а к остальной — подход с большой осторожностью. Однако, несмотря на все препоны и препятствия, интерес к Али-Гаджи не угасал, творчество поэта неудержимо притягивало к себе внимание ученых — и не только филологов, но и историков, и философов. Порой сознательно обходя острые углы и запретные темы, а порой и искренне разделяя регламентированные оценки и взгляды, исследователи тем не менее не давали зарасти тропе к поэзии Али-Гаджи, держали ее постоянно "на виду">>>